Интервью с Джозефом Пилатесом от 5 января 1964 года
"Контролог с 8-ой Авеню" by Evelyn S. Ringold
Перевод - Калмурзаев Марат
Пилатес называет свою работу «Контрология», и эта наука, как он говорит, происходит от его фундаментальной веры в то, что тело должно контролироваться и тренироваться с помощью дисциплины ума.
Я пересекла 8 Авеню к номеру 939 и поднялась на один лестничный марш в Студию Естественного Омоложения Пилатеса. У меня была назначена встреча с Джозефом У. Пилатесом, его фамилия произносится как «пи-ЛА-тес», и часто сокращается до Джо. Получив различные ярлыки, от культуриста, не имеющего себе равных, гениального изобретателя и интуитивного целителя до эгоиста и ненормального шарлатана, Пилатес в свои 83 года делает тоже самое, что и последние 50 лет - тренирует стройных и полных, молодых и «уже-не-молодых», координированных и неуклюжих по своему методу улучшения гибкости и приобретения телесного благополучия. Пилатес называет свою работу «Контрология», и эта наука, как он говорит, происходит от его фундаментальной веры в то, что тело должно контролироваться и тренироваться с помощью дисциплины ума.
По традиции, как человек, который хочет построить «лучшую мышеловку», Пилатес пребывал в той же студии на 8-ой Авеню, с тех самых пор, как он обосновался в Америке в 1926 году. Он уверенно ждал на одном и том же месте, чтоб быть «открытым» одним поколением за другим. И в действительности, он был обнаружен длинной чередой богатых, знаменитых и красивых. В ряды его учеников входили театральные звёзды (Katherine Hepburn, Sir Laurence Olivier, Vivien Leigh, Jose Ferrer), знаменитости из музыки и танцев (Gian-Carlo Menotti, Roberta Peters, Maria Tallchief, Vera Zorina) и видные ньюйоркцы.

Эти люди, как и многие другие, по свидетельствам старых файлов, поднимались по тускло освещённой лестнице на второй этаж, в студию Джо, чтоб потянуть «запущенные» мышцы, размять непослушную спину, скрутиться, как крендельки, под непреклонные возгласы Пилатеса: «Тянись! Тянись ещё! Думай! Нажми кнопку в сознании! Вдохни воздух... выдохни».

Ряды учеников Пилатеса включают президента шикарного магазина на 57 улице, самого продающегося писателя, модного редактора Vogue и самую фотографируемую госпожу Vanderbilt, и, в тоже время, в эти ряды входят бизнесмены, домохозяйки, борцы, учителя, выпускники военного колледжа, если вкратце, все те, кто пришли сбросить жировые отложения и найти свои подтянутые тела в фонтане молодости Пилатеса. Они, возможно, даже не обратили внимания на слова Пилатеса «все, кто делают мои упражнения правильно, не получат сердечный приступ и не заболеют раком», но они делают упражнения и, глубоко внутри, возможно, верят в его правоту по поводу любых побочных выгод.

Вместе с Америкой, уверовавшей в необходимость подняться с места и поддержать ренессанс отжиманий и приседаний, я подумала, что было бы своевременно подняться самой и взглянуть на Пилатеса за работой. На протяжении 35 лет он всегда говорил: «Ах, Америка, как всегда с аспирином и таблетками. Боль в спине. Сердечные приступы. Впалые грудные клетки. Круги под глазами. Здесь вы больше заботитесь о своих машинах, чем о своих телах». Я хотела услышать это из первых уст.

На днях я открыла дверь в его студию и услышала Пилатеса ещё до того, как увидела. «Спина! Ты должна тренировать спину! Всё тело поднимается вверх. Вот так. Плавно! Вдыхай воздух... выдыхай... Нет! Нет! Встань здесь. Смотри. Всё должно быть плавным, как у кошки». На столе для упражнений напротив окна я могла видеть Пилатеса, в водолазке и боксёрских шортах, на четвереньках, показывающего с подчёркнутой грацией, как растягиваться «вот так», как будто кошка потягивается на вытянутых передних лапах.

Ученица, чья выворотная позиция стоп и стройная фигура позволяли предположить, что она танцовщица, ошеломлённо наблюдала за Пилатесом, как под гипнозом.

«Вдыхай воздух! Будь естественной!» - говорил Пилатес. Шумно вдыхая и выдыхая, Пилатес продолжал говорить, всё ещё на четвереньках. «В этой стране никто не дышит правильно. Ты должна очистить своё тело вот здесь, - он ткнул ученицу в область аккуратной талии и произнёс, - мусор! Здесь 90 процентов мусора!» Он развернулся и спрыгнул на стопы. «Видишь? Одно движение! Мы совершаем тысячу движений в день. Девятьсот девяносто из них - ненужные. А потом ты удивляешься своей усталости. Ты должна жить сто лет. Это, - он провёл рукой по студии, - это начало».

Пилатес стоит во главе истории своей собственной столетней программы. В свои 83 Пилатес выглядит подтянутым и мощным, и легко управляется с 6 футовым (1.83 метра, прим. переводчика), 200 фунтовым (90 кг, прим. переводчика) мужчиной, который мимоходом позвал его: «Эй, Джо, помоги мне хорошенько растянуться!» Его кожа с пигментами пятнами, напоминающая тёмное красное дерево, благодаря солнечным ваннам и горному воздуху, очень контрастирует с его белыми волосами и всё ещё голубыми глазами. Несмотря на великолепное физическое состояние и возможность точно выполнять свои собственные упражнения лучше, чем многие мужчины на 30-40 лет моложе, Пилатес не упускает возможности рассказать о своём возрасте, подчеркнув эффективность Контрологии: «Я, должно быть, прав! Посмотрите на меня! Ни разу в жизни не принял аспирина! Ни разу в жизни не болел! Вся страна, весь мир должны делать мои упражнения. И все будут счастливы. И больше не будет войн».

Пилатес провоцирует диаметрально противоположные реакции у потенциальных учеников - от восторженной веры до едкого презрения. Годами он гипнотизирует, стыдит или борется с посетителями его студии с помощью чистой веры в его способ физического самосовершенствования, добавляя: «Я никогда не ошибаюсь!» Его длинная жизнь определена амбициозными целями по созданию, улучшению и проповедованию Контрологии, как метода правильного движения, ходьбы, гигиены, стиля жизни, питания и, конечно, дыхания. Ни критики, ни сторонники не пошатнули преданности Пилатеса к своей системе. В добавок к преподаванию метода с 7 утра до 7 вечера, Пилатес опубликовал руководство под названием «Возвращение к жизни через Контрологию», отправил килограммы распечатанных материалов о Контрологии влиятельным людям в здравоохранении, провёл множество незапланированных лекций для всех желающих.

На первый взгляд аппараты студии Пилатеса выглядят экзотично и непонятно. Но его основные принципы предельно просты. Цель Контрологии - хорошее состояние всего тела, а не только, как говорит Пилатес, «купленных мышц». Ни одно из его упражнений не делается стоя на двух ногах, но всегда сидя, лёжа или с поддержкой тела (чтобы уменьшить, по его словам, нагрузку на сердце и легкие) на одном из матов, полубочек или изобретённых Пилатесом машин Руба Голдберга (прим. переводчика - сложная конструкция, навороченное инженерное сооружение, выполняющее относительно простую задачу) с пружинами, тягами, петлями, рукоятками и крючками. Акцент делается не на движение рук или ног, которые Пилатес называет «всего лишь 4 комнаты в двадцатикомнатном доме», а на поддержании всех «комнат» нашего тела в правильном порядке за счёт правильной подвижности и работы спины и туловища. Под присмотром Пилатеса ученик даже не сможет пренебречь какой-либо частью тела. «Подтяни ногу!» - укажет он из другой части комнаты. «Втяни мышцы живота. Ты должен использовать все тело. Это не для отдыха!» Упражнения, многие из которых напоминают крендельки, придуманы, чтобы тонизировать и вытянуть мышцы, неиспользуемые до настоящего времени, чтобы улучшить циркуляцию крови в отдалённых, «забытых» частях тела, чтобы удалить внутренние «пыль и мусор».

От концентрации в студии была тишина, как в библиотеке. Мужчина в свои 40 лет выполнял стойку на плечах в штуковине, которую Пилатес называл Башня - что-то похожее на дверную раму с установленной поперёк горизонтальной перекладиной, которая двигается вверх и вниз из-за давления и расслабления стоп. Мужчина то сгибал ноги близко к груди, то вытягивал плавно вверх прямо над Восьмой Авеню. Другая ученица «висела» - она держалась руками за стальные перекладины и скользила ногами вверх сквозь ремни, похожи на петли в метро. Из такой «висящей» позиции она вытянула тело в прямую линию, послушно выполняя неизменные команды Пилатеса по дыханию «вдох, два, три, четыре... выдох, два, три, четыре». На полу, на мягком мате розовощекая женщина с яркими глазами, которая, возможно уже была бабушкой, пыхтела и улыбалась, обхватив колени руками и перекатываясь вперёд-назад вдоль мата, как человек-мяч, под команды Пилатеса: «Как колесо! Нет! Ты квадратное колесо!»

Многие из тех, кто отзанимался несколько уроков (иногда новички остаются разочарованы) говорят, что тренировки в студии Пилатеса не утомляют. Но есть ученики с двадцатилетним стажем, которые приходят настолько рано утром, насколько разрешает Пилатес, потому что они остаются после тренировки обновлёнными и мотивированными к дневной работе. Похоже, что призывы Пилатеса «нажать кнопку в сознании» с метафизическими отсылками к Шиллеру «Es ist der Geist Der sich den Korper baut» («именно дух строит тело», прим. переводчика) оставили след в умах учеников. Один мужчина, спортивный колумнист, признался, что после трёх месяцев тренировок он только начал выполнять упражнения должным образом.

Пилатес был прозван, с восхищением и осуждением одновременно, «мыслящим человеком из мира физических упражнений». Он утверждает, что любой человек со средним уровнем интеллекта сможет выполнить его инструкции, однако, если его новый ученик выглядит явно неспособным, то Пилатес часто зовёт: «Клара! Клара!» - его 81-летняя жена и заместитель, и просит её взять клиента на себя. В противном случае, он предположит ученику вписать своё имя в «лист ожидания. Мы вам позвоним».

Несколько экспертов физических упражнений уже одобрили книгу Пилатеса о Контрологии. Но большинство людей в «этих полях» пожали плечами. Даже если они слышали о Пилатесе, хотя, возможно, большинство из них – нет, они считают Контрологию просто очередной, конкурентной для них, системой. Тем не менее, части Контрологии, если не метафизика, то упражнения точно, стали неотъемлемой частью Восьмой Авеню. В танцевальных классах по всем Соединенным Штатам сотни молодых учеников ежедневно разминаются под упражнения «из пилатеса», не зная, что это слово пишется с заглавной «П» и является именем ныне живущего человека. Многие нью-йоркские танцоры, как из подтанцовки бродвейских мюзиклов, так и центральные фигуры классического балета, приходят к Пилатесу, чтобы поддержать в своем теле стройность и хорошую ответную реакцию. Джордж Баланчин, известный хореограф, отрабатывает «у Джо» в любое свободное время и недавно пригласил Пилатеса тренировать молодых балерин в его школе. «Все всегда просто дотягиваются до пальцев ног, - объясняет Баланчин, - но Джо намного серьезнее, намного сильнее. Он понимает человеческое тело». Тед Шон, один из выдающихся американских танцоров, считает: «Пилатес никогда не получал признание, соразмерное его величию!»

Я упомянула комментарий Теда, когда у меня был обед с Пилатесом в день моего визита. Пилатес согласился с Тедом Шоном. «Когда я умру, они признают, что я был прав. Я на 50 лет опережаю своё время». Когда официантка приняла заказ, а Джозеф заказал «что-нибудь простое», рублёный стейк и темное пиво, то Пилатес сказал: «Я ем так, как я чувствую. Если бы люди могли видеть мой образ жизни – курение, выпивка, любовь – они бы поверили мне. Любовь! Без неё ты мёртв!» Он улыбнулся и резко сменил тему разговора. Врачи – тема, которую он постоянно обсуждает. «Они знают только о заболеваниях. Как они могут оздоравливать людей? Посмотрите на них. Слабые! Они даже не знают, как это – чувствовать мышцы. Я чувствую каждую мышцу в своем теле!» Он сложил руки на своей великолепной груди и вдохнул. Мужчина за соседним столиком обернулся – голос Пилатеса передал сообщение. «Ни один доктор, ни один остеопат, никто не сможет сделать мои первые пять упражнений». «Первая пятёрка» - отсылка к собственной таблице основных упражнений Пилатеса – своеобразная измерительная линейка для оценки состояния мужчин, женщин и детей.

За обедом Пилатес злился на особое внимание к американскому спорту: «Всегда кидают мячик. Одной рукой. Это не упражнение». Он утверждает, что спортсмены в зрелом возрасте имеют больше физических проблем, чем обычные люди и причина этому – неправильно развитые мышцы. Сам же Пилатес любит играть в теннис: «Я играю и правой и левой рукой. Тяжеловато найти партнёров».

Пилатес считает, что его теория упражнений связана с таковыми идеями Древней Греции. «Разум диктует телу. Всё грациозно», - он взмахнул руками в идеальном балетном движении. «Но не вот так», - и он качнулся на двух ножках стула назад.

Я попросила рассказать Пилатеса о своем детстве. Я знала, что он был рождён близь Дюссельдорфа, в Германии, но не больше этого. «Я грек, - утверждал он, - буква «Е» в фамилии Пилатес раньше была буквой «У». Мой брат и я – последние живущие потомки Понтия Пилата». Его отец был гимнастом-призёром, а мать – «натуропатом». Он рассказал, что многое, что он знает о человеческом теле, он подчерпнул у животных. «В детстве я мог лежать на ветках деревьев часами, прячась в листьях, наблюдая за движением животных. Наблюдая, как мать учит детенышей. Ни одна из матерей у людей не заботится так же, как в мире животных, - он стукнул кулаком по столу, - лиса или лев – все заставляют слабых учиться!» Пилатес тоже учился, по книжкам в детстве. Семейный врач отдал ему ненужный учебник анатомии. «Я выучил каждую страницу, каждый кусочек этой книги. И я бы мог двигать любой частью тела так, как запомнил. Я освоил контроль – как в Контрологии». Молодой Джозеф был слабым ребенком, поэтому он был вынужден укреплять себя против угрозы туберкулёза, а также против атак старших мальчиков. К 14 годам он проделал настолько невероятную работу, что смог стать моделью для анатомических учебников. Пилатес гастролировал по Англии с труппой немецкого цирка, пока не развязалась Первая Мировая Война – он с братом выполнял номер «Греческая Статуя». Он был интернирован в лагерь и в это время освоил борьбу и самооборону, а также начал разрабатывать систему оригинальных упражнений, которая позже стала его жизнью. Пилатес утверждает, что ни один из заключённых, занимавшихся по его системе, не умер от эпидемии гриппа. «Когда микроб попадает в здоровое тело, кровь циркулирует и избавляется от этого микроба», - верит он. Он указывает на себя, как на доказательство: «Ни одного дня болезни». Он категорически против вакцин при болезнях: «После больных коров – не в меня!»

Покончив с пивом, Пилатес отметил, что в наше время мы видим больше больных спин. «Мы сидим неправильно! Мы работаем неправильно! Так и начинается инвалидность. В России женщина толкает 200-футовую тележку (90 кг, прим. переводчика). Почему бы и нам не сделать свои тела сильными, вместо того чтобы бросать мячики?» - Пилатес откинулся назад, попыхивая маленькой сигарой, которую он закурил из своей трубки. Но он вернулся обратно, услышав мой последний вопрос: «Возможно ли такое, что напряженность – самая важная проблема современной жизни?» Он закричал: «Конечно! Конечно! Шум! Спешка! Беспокойство! Скоро мы сможем соорудить стену вокруг Соединенных Штатов, как вокруг большой клиники сумасшедших!»

Он закачал головой. «Как мы можем установить мир во всем мире? Все несчастливы. Никто в Соединенных Штатах не может сделать мои первые пять упражнений!»

После обеда мы вышли прямо к лучам зимнего солнца. На улицах шумели пневмо-дрели, сигналили таксисты. Пилатес сказал: «Я бы не выжил, если бы каждые выходные не ездил за город». Он глубоко вдохнул бродвейский воздух. Так, как будто он уже переместился в чистую атмосферу его домика в Беркшире. Он потрепал меня за плечо, когда мы уже собирались расходиться, и предложил попробовать его «пятёрку».

По дороге домой я заметила новую книгу о фитнесе в витрине Doubleday's. Девушка на обложке, знала она об этом или нет, занималась «Пилатесом».
Made on
Tilda